Недавно новая книга Лю Вэньфэя, заслуженного профессора Яньцзин Столичного педагогического университета, «Как читать Достоевского» была выпущена издательством «Октябрьское искусство и литература» (Beijing October Arts and Literature Publishing House). Профессор Лю Вэньфэй уже почти сорок лет глубоко занимается переводом и исследованием русской и советской литературы, он стал свидетелем исторических изменений в гуманитарных обменах между Китаем и Россией, был признан одним из десяти выдающихся деятелей китайско-российских гуманитарных обменов и является кавалером российского ордена Дружбы.

В этом году исполняется 30 лет со дня установления отношений стратегического взаимодействия и партнерства между Китаем и Россией, а также первый год запуска «Годов китайско-российского образования». Недавно наш корреспондент взял эксклюзивное интервью у Лю Вэньфэя.

Корреспондент: Вы проходили стажировку в Московском институте русского языка имени А.С. Пушкина в 1989–1990 годах, как раз накануне распада СССР, что также было ключевым периодом возрождения китайско-советских культурных обменов. Каковы различия в ваших ощущениях от реальной учебы и жизни в Москве по сравнению с изучением русской и советской литературы в Китае?

Лю Вэньфэй: Приехав в Москву в 1989 году, я посетил множество достопримечательностей, связанных с писателями, и пообщался со многими русскими людьми. В Институте имени Пушкина была одна пожилая женщина-уборщица, с которой я иногда беседовал. Однажды она сказала: «Вы говорите по-русски очень культурно». Я очень обрадовался, подумав, что это комплимент. Спустя некоторое время я понял, что на самом деле она имела в виду, что моя речь отличается от их повседневного языка. Я учил русский язык через литературу, поэтому, возможно, непроизвольно выражался языком Пушкина и Тургенева, используя «устаревший» язык, или, можно сказать, очень «изысканный» русский язык.

Иногда, гуляя по улицам Москвы, особенно по старому городу, я чувствовал, что это именно те места, о которых писал Лев Толстой в своих произведениях, а прохожие — потомки тех самых героев русской литературы. Когда десять лет спустя я во второй раз поехал туда в качестве приглашенного научного сотрудника, мое жилье отделяла от дома-музея Толстого всего одна улица. Из окна были видны кроны деревьев у его усадьбы, где он написал «Воскресение». Я даже написал эссе под названием «В Москве — сосед Толстого».

Корреспондент: На презентации вашей новой книги «Как читать Достоевского» вы сказали, что современные китайские читатели литературы, возможно, лучшие в мире. Почему вы так считаете?

Лю Вэньфэй: Во-первых, ни одна страна не уделяет такого внимания иностранной литературе, как наша. Будь то США или Россия, зайдя в их книжные магазины, вы не увидите таких больших отделов иностранной литературы, но в китайских книжных магазинах иностранная литература занимает почти половину полок. После движения «4 мая» наша собственная литературная традиция прервалась, современная и новейшая китайская литература развивалась на основе впитывания иностранной литературы, литературный кругозор китайцев очень открыт. Во-вторых, китайские читатели литературы очень трезво мыслят и имеют собственные литературные суждения. В-третьих, силы по переводу и исследованию иностранной литературы в Китае чрезвычайно сильны, с ними трудно сравниться любой другой стране. Простой пример: будь то только что получившая Нобелевскую премию в этом году Энн Карсон или венгерский писатель Ласло Краснахоркаи, получивший премию в 2025 году, они все еще относительно «нишевые», но у нас уже есть их переводы. Можно сказать, что сейчас мы охватываем все переводы и исследования современных зарубежных писателей. В 1987 году, когда Бродский получил Нобелевскую премию, в Китае его еще не перевели, сегодня это было бы невозможно.

Корреспондент: В последние годы в Китае наблюдается «бум Достоевского». «Преступление и наказание» и «Записки из подполья» стали популярным чтением среди молодых читателей, многие молодые люди выписывают золотые фразы из книг, чтобы сопоставить их со своими духовными трудностями. Как вы думаете, почему Достоевский находит отклик в сердцах сегодняшней молодежи?

Лю Вэньфэй: На самом деле он популярен не только в Китае и России, но и на Западе, хотя помимо России только в Китае было опубликовано полное собрание сочинений Достоевского. С точки зрения русской литературы, Пушкин как будто писал для юношества, Толстой писал для молодежи, а Достоевский писал для людей среднего возраста и тех, кто старше. Человеческое общество, развиваясь до сегодняшнего дня, словно вступило в средний возраст, духовное состояние у всех довольно уставшее, но довольно трезвое. Технологии стремительно развиваются, человечество вышло на новый этап, и произведения Достоевского, кажется, больше соответствуют современности, в них есть наполненное чувством современности осмысление. В этом году Шанхайский музей современной и новейшей прессы и издательского дела провел выставку Достоевского, которую за чуть более чем месяц посетили 400 тысяч человек, в то время как музей-квартиру Достоевского в Санкт-Петербурге за год может посетить не так много людей.

Source: PEARL

刘文飞：今天我们怎样读俄罗斯文学？

近日，首都师范大学燕京资深教授刘文飞新作《陀思妥耶夫斯基的读法》由北京十月文艺出版社推出。刘文飞教授深耕俄苏文学译介近四十年，见证了中俄两国人文交流的历史变迁，被评为中俄人文交流十大杰出人物，是俄罗斯“友谊勋章”获得者。

今年是中俄战略协作伙伴关系建立30周年、“中俄教育年”启动元年，近日，记者专访刘文飞——

记者：您于1989- 1990年在莫斯科普希金语言学院进修，恰逢苏联解体前夕，也是中苏文化交流复苏的关键时期。您到莫斯科实地学习生活，和在国内研究学习苏俄文学，感受有什么不同？

刘文飞：1989年去到莫斯科，这段时间我在莫斯科去参观了很多和作家相关的名胜，也接触了很多俄罗斯人。在普希金语言学院，有一位打扫卫生的老太太，我有时和她聊聊天。有一次她说：“你说俄语特别有文化。”我心里特高兴，以为是夸奖。过了一段时间才发现，她的意思其实是，我说的话和他们日常用语不一样。我是通过文学来学习俄语，可能情不自禁会用普希金、屠格涅夫的语言来表达，使用的是“过时”的语言，或者说是很“雅”的俄语。

有时走在莫斯科街上，尤其是老城区，我会感受到这就是列夫·托尔斯泰在作品中写到的地方，路人就是俄国文学中那些主人公们的后代。十年后我第二次去做访问学者时，住的地方只和托尔斯泰故居隔一条马路，从窗户可以看到故居的树冠，《复活》就是他在那里写的，我也写了一篇散文《在莫斯科和托尔斯泰做邻居》。

记者：您在新书《陀思妥耶夫斯基的读法》分享会上说，中国当下的文学读者可能是全世界最好的文学读者。为什么这样说？

刘文飞：首先，没有哪个国家像我们这样重视外国文学。无论美国还是俄罗斯，走进他们的书店，你看不到这么大的外国文学专区，但在中国的书店，外国文学占据半壁江山。五四运动之后，我们自己的文学传统中断了，中国现当代文学是在吸收外国文学之后发展而来的，中国人的文学视野非常开放。其次，中国的文学读者非常清醒，有自己的文学判断。第三，中国的外国文学译介力量非常强大，任何一个国家都难以比拟。举个简单例子，无论是今年刚获诺奖的安妮·卡森，还是2025年获奖的匈牙利作家拉斯洛·克拉斯诺霍尔卡伊，他们都还比较“小众”，但是我们在此之前却都已经有了翻译，可以说我们现在对当代外国作家的译介是一网打尽的。1987年，布罗茨基获诺奖时，中国还没把他翻译过来，这放在今天是不可能发生的。

记者：近几年国内有一股“陀思妥耶夫斯基热”，《罪与罚》《地下室手记》成为年轻读者的热门读物，很多年轻人会摘抄书中的金句来对照自身的精神困境。您认为陀思妥耶夫斯基为什么能击中今天年轻人的心？

刘文飞：实际上他不仅在中国、俄罗斯，在西方也很热门，尽管除了在俄罗斯，就只有中国出版了陀思妥耶夫斯基全集。从俄国文学来看，普希金好像是为少年写作的，托尔斯泰是为青年写作的，而陀思妥耶夫斯基是为中年人以及中年以后的人写作的。人类社会发展到现在，就像是步入了中年，大家的精神状态都比较疲惫，比较清醒。技术飞速进步，人类发展到了新的阶段，陀思妥耶夫斯基的作品似乎更契合当下，有一种充满现代感的观照。今年上海近现代新闻出版博物馆做了一个陀思妥耶夫斯基的展览，开展一个多月就有40万人参观，而圣彼得堡的陀思妥耶夫斯基故居博物馆，一年的参观者也未必能有这么多。

记者：何晶
翻译：梁博莹